Населённые пункты района     На главную        На «Весь Пензенский край»

 

Герб Наровчатского района    

Наровчатский район

 

  © Полубояров Михаил Сергеевич, 2007-2014 гг.   

 
Последние изменения внесены 18.02.2014 г.

 

Описание герба района: «В лазоревом поле на золотой земле с тремя черными пещерами в ряд - серебряная гора с двумя таковыми же пещерами в основании, увенчанная золотым лавровым венком».

 

ПРИМЕЧАНИЕ. В Москве в 2016 г. на средства автора вышла книга «Весь Пензенский край» ограниченным тиражом 100 экз., который разослан (по списку Книжной палаты РФ) в крупнейшие библиотеки страны, а автором - в РГАДА, ГАПО, пензенские музеи, библиотеки им. Лермонтова, ПГУ и др.  Раздел «Наровчатский район» размещен в книге на стр. 535-557. Интернет-вариант не вполне соответствует содержанию печатного издания. Поэтому в научных публикациях при ссылках предпочтительнее использовать книжный текст.

 

НАРОВЧАТСКИЙ РАЙОН расположен на северо-западе Пензенской области. Площадь 95695 га. На 1 января 2002 г.проживало 14,5 тыс. человек, 90% русские, 8% мордва, 1,8% татары. Административный центр – с.Наровчат. Расположен в северо-западной части Пензенской области. Протяженность с севера на юг – 38 км, с запада на восток – 40 км.

Наровчатский район образован 16.7.1928 г. в составе Мордовского округа Средневолжской области, с января 1929 г. - в Пензенском округе той же области, с 1930 - в Средневолжском крае (с 5.12.1936 – Куйбышевская область), с 1937 г. – в Тамбовской, с февраля 1939 г. – в Пензенской области. Карту-схему Наровчатского района на 1933 г. см. здесь.

Леса занимают 15% от общей площади района. Основные породы древесной растительности – дуб, береза, сосна, липа, вяз, подлесок из лещины, орешника, черемухи. Крупные массивы лесов сосредоточены в районе Замокшанья. Пахотные угодья составляют 70,3% от земельного фонда. Из общей площади земель 59% занимает черноземье, серые лесные почвы – 19%.

Наровчатский район является сельскохозяйственным. Функционируют 15 сельскохозяйственных предприятий, из них 1 колхоз, 13 сельскохозяйственных кооперативов и 1 акционерное общество закрытого типа. Ими произведено валовой продукции сельского хозяйства на 62,4 млн. рублей (2,2 млн. долл.), из них продукции растениеводства на 57,8%, животноводства – на 42,2%. В собственности сельскохозяйственных предприятий находится 67854 га, из них 63633 га сельхозугодья, 75,5% занимает пашня. На одного сельского жителя произведено зерна 1274,4 кг. В общей численности условного поголовья скота 96,6% занимает крупный рогатый скот, 3,4% приходится на свиней и лошадей. Общая земельная площадь в хозяйствах населения составляет 1890 га. Вся посевная площадь занята посевами картофеля и овощами. В общем объеме сельскохозяйственного производства в личных хозяйствах производство мяса составляет 65,1%, молока – 67,6%. Имеется 25 крестьянско-фермерских хозяйств, располагающие 1042 га земельных угодий, в том числе пашни – 994 га. Основные полезные ископаемые – мергель, глина, песок. Все они используются в строительных работах.

Действует 10 промышленных предприятий: ООО «Хлеб» (выпечка хлебобулочных изделий), ОАО «Агротехника» (ремонт сельскохозяйственной техники), ОАО «Большеколоярское» (сборка водяных насосов), ОАО «Маслозавод «Наровчатский» (производство молочных продуктов), ЗАО «Пенькозавод «Наровчатский» (производство пеньковолокна), МП «Бытовик» (оказание платных услуг населению), ГУП «Типография» (изготовление бланков), ГУП «Наровчатский комбикормовый завод» (производство комбикормов), ГУП «Наровчатская электротеплосеть» (выработка теплоэнергии), Александровский сушзавод (производство сушеных овощей).

В систему здравоохранения учреждений входят центральная районная больница, поликлиника, врачебная амбулатория, 26 фельдшерско-акушерских пунктов, аптека. Действует центр социального обслуживания населения. В своей структуре имеет 4 отделения социальной помощи на дому, отделение временного проживания престарелых граждан на 12 человек, отделение дневного пребывания детей на 20 человек. Система дошкольного образования района включает 2 детских сада на 180 мест. Среди общеобразовательных учреждений 14 начальных, 7 основных и 7 средних школ. Имеется дом детского творчества, вспомогательная коррекционная школы, профтехучилище. Районный дом культуры, 12 сельских домов культуры, 14 объектов досуговой работы, школа искусств, кинотеатр «Юбилейный». Музеи: «Наровчат творческий», краеведческий, музей Куприна. Центральная районная и детская библиотеки, 17 сельских библиотек. Троице-Сканов монастырь.

История населения района. Около одной тысячи лет и до 1230-х гг. территорию Наровчатского района населяла западная мордва, получившая этническое имя мокша, по реке, на которой, видимо, находилась ставка верховного князя. После монгольских завоеваний 13 в. Наровчат стал центром управления мордовскими землями под именем татарского города Мохши (в русских летописях - Наручадь) и центром ремесел (в 1313-1366 гг. отливалась своя монета). С начала 1360-х гг. здесь княжил Тагай, один из сепаратистов Золотой Орды. Он совершал набеги на Рязанское княжество и не признавал власти Мамая, поскольку тот не был потомком Чингисхана. Видимо, враждебное политика Тагая по отношению к Рязани и Мамаю явилась причиной того, почему рязанский князь Олег отказался принять участие в общерусском походе на Мамая в 1380 г. Через 15 лет после сражения на Поле Куликовом Тохтамыш, ставший после убийства Мамая ханом Золотой Орды, также был разбит. Его улусы подверг жесточайшему разгрому правитель среднеазиатских земель Тимур. Бедствия края довершила эпидемия чумы, и от Астрахани и Азова до Самарской луки и Наровчата на полтора столетия воцарилось запустение.

Возрождение наровчатского края началось после завоевания в середине 16 в. Казанского и Астраханского ханств. Впрочем, достоверных сведений о наличии постоянного населения на данной территории в 16 в. нет. Изданная в 2005 г. «Наровчатская энциклопедия» предлагает начать отсчет новейшей истории района с 1521 г. Основание: упоминание в Разрядной книге под 1521 г. места службы воевод, боярина, князя Ивана Михайловича Троекурова и еще трех, имена которых сегодня нам ничего не говорят. Названные в Разрядной книге воеводы должны были собраться со своим конными войсками «на Мокше в Наровчатове», чтобы воспрепятствовать продвижению на Москву (или Рязань?) «царю крымскому» Мухаммед-Гирею. Это была Первая Крымско-казанская война против Российского государства, которая закончилась тем, что в конце июля их объединенное войско окружило Москву, захватило огромный полон, и великий князь Московский Василий Иванович унизительный для Москвы договор (точнее, на договоре доверенным лицом князя поставлена великокняжескую печать). По нему Москва обязывалась платить Крыму дань в размере, как платила прежде ханам Орды, отказывалась от вмешательства во внутренние дела Казанского ханства и соглашалась не препятствовать хану вывезти полон и имущество, которое татары успели награбить. Корпус И.М. Троекурова из-под Наровчата, скорее всего, отступал без сопротивления, во всяком случае, летописи ничего не сообщают о его боевых действиях. Никак не проявил он себя и при возвращении татар из Москвы в Крым через Рязань, а значит – через наровчатские степи. В условиях полного поражения от татар ни о каких казачьих острогах в Наровчате, о «существовании» которых сообщает «Наровчатская энциклопедия», не может идти речи. В этот трагический час Русскому государству бесценную помощь оказали окольничий Хабар-Симский, обманом заполучивший в Рязани договор на обратном пути татар и уничтоживший его, и… ногайцы, зарезавшие Мухаммеда-Гирея с сыновьями в их царском шатре, после чего крымское войско было разгромлено на Нижнем Дону.

Заметим и еще одно важное обстоятельство: разрядные книги составлялись почти ежегодно, однако Наровчат в них больше ни разу в 16 в. не упоминался, хотя походы с политическими целями (их мы называем нашествиями, в отличие от обычных, грабительских) имели место также в 1536, 1541, 1552, 1555, 1571, 1572 и 1591 гг. Отсутствие таких упоминаний есть свидетельство того, что никаких острогов в Наровчате, по крайней мере, до завоевания Казанского и Астраханского ханств, а скорее всего – до начала организации в Диком поле постоянной сторожевой службы  в 1571 г. (когда была организована непрерывная дозорная служба в Диком поле) не существовало. Внешние обстоятельства не способствовали этому.

Безусловно, с организацией регулярной сторожевой службы Наровчатское городище и другие места района посещали пограничные дозоры. Однако не часто, так как во избежание засад «устав» дозорной службы запрещал станичникам дважды останавливаться на одном месте. Как нам представляется, появление постоянного населения и время основания Наровчата связано отнюдь не с появлением здесь служилых людей, а с появлением дворцовых земель.

Со времени присоединения к России Рязанского княжества в первой половине 1521 г. (для этого пришлось обманом завлечь в Москву великого князя Рязанского Ивана Ивановича и держать под «домашним арестом») наровчатская земля из рязанской стала московской. Следовательно, стала собственностью Дворца великого князя Московского и членов его семьи. Такие земли именовались дворцовыми. Пока на территории Наровчатского района не было земледельческого населения, на них не пахали, не сеяли, а сдавали в аренду жителям ближних и не ближних мест – рыболовам, бортникам, ловцам диких зверей и птиц. Обычная практика того времени. В исторической документалистике детально описаны владения великой инокини Марфы, матери царя Михаила Федоровича. Ее бортные и рыбные ухожаи с 1620-х гг. по рекам Цне, Вороне, верхнему течению Хопра и Медведицы с притоками, до нынешних Тамалы и Балашова, все сдавались в аренду (в оброк и переоброк) крестьянам Мещерского края и цнинской мордве-мокше. Дворцовые угодья великой инокини Марфы находились гораздо южнее Наровчата. Поэтому трудно сомневаться в том, что с вхождением территории Наровчатского района в состав Русского государства Дворец не имел на реке Мокше своих земель. Они могли принадлежать либо самому великому князю, либо его родственникам, либо кому-то из бояр, оказавшим царю серьезную услугу и получившим за то энную площадь дворцовых земель с крестьянами (или без).

В Наровчатском районе есть прекрасный архитектурный памятник – Троицкий Сканов монастырь. По преданию от монахов Сканова, записанному еще в позапрошлом веке, Скановым его назвали потому, что он основан на землях бояр Исканских. (Другая версия – от речки Скановой, ныне иссякшей). Разумеется, предание еще не исторический факт. Однако в данном случае оно имеет высокую долю вероятности. Прежде всего потому, что бояре Исканские действительно существовали в удельной Руси. Фамилия Исканских происходит от местечка Искань, ныне село в 7-8 км к северо-западу от г. Тарусы Калужской области. Впервые оно упоминается в духовной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича Донского от 1389 г.: «А се даю своей княгине – Исканская слободка». Второй раз мы находим ее в духовной Ивана III, завещавшего в 1504 г. слободку сыну Василию: «Да даю ему город Коломну с волостьми, город Торуссу с городцом и с Ысканью». Фамилия бояр Исканских, согласно известному «Ономастикону» С.Б. Веселовского, зафиксирована в документе 16 века в Новгороде, а в 17-м веке – в Тарусе. Надо полагать, Исканские обзавелись своей фамилией, благодаря этой самой Ыскани, а последнюю получили в дар от Василия III, Ивана Грозного, если не раньше.

Нащупать связь между калужской Ысканью и наровчатскими Исканскими пока не удается (название речки Скановой, скорее всего, антропонимного происхождения). Порубив головы почти всем боярам, Иван Васильевич Грозный, увы, обрубил многие нити, ведущие историков в глубины времен удельной Руси. И тем не менее вероятность того, что бояре Исканские стали пионерами освоения наровчатского края, велика. Фамилия слишком незнаменитая, чтобы отложиться в памяти монахов Сканова монастыря. Монахи-пустынники, искавшие уединения в скановских пещерах и жившие исключительно духовной жизнью и молитвами, не могут сочинять предания, что называется, от нечего делать, про какого-то тульского (в ту пору), никому не известного боярина. Это не Владимир Креститель и не Андрей Первозванный… В отличие от предания про «Нарчатку», скановское отражает историческую реальность. Другое дело, что нам неизвестно три важных обстоятельства: 1) когда государь пожаловал боярину Исканскому дворцовые земли на реке Мокше, 2) площадь пожалованных земель и 3) когда бывшая дворцовая земля перестала считаться «исканской». Боярам обычно жаловали значительные площади во многие сотни и даже тысячи четвертей. Поэтому весьма вероятно, что земля Исканских включала в себя не только правый, вокруг Сканова монастыря, но и левый берег Мокши, включая Наровчатское городище. По имеющимся сведениям, дворцовая земля начиналась от Ачасьева и заканчивалась у Рузвеля. За пределами этой территории дворцовых земель не имелось ни пяди ни в Наровчатском, ни в Нижнеломовском районах. Значит, они принадлежали одному и тому же лицу. Исканскому? Решайте сами! Гипотетически можно предположить, что пожалованная Исканскому земля покинула хозяина вместе с его головой в годы опричнины и снова приобрела статус дворцовой.

На наш взгляд, ее «дворцовая» история должна привлечь внимание исследователя как толчок к почину массовой колонизации района. По документам, дворцовыми считались, по крайней мере, с 1614 г., само «Наровчатское городище» со слободами, а также села Азарапино, Ачасьево, Большая Кавендра, Рузвель. Что их объединяет? Они расположены на левом берегу Мокши, у них мордовские названия; после мордвы, к середине 17 в., села известны как русские. Это означает, что в момент перехода края под руку великого князя Московского левобережная мордва-мокша поддерживала враждебную Москве сторону, была лишена права занимать лучшие земли и вытеснена в лесное Замокшанье. Так бывшие мордовские земли оказались под управлением Дворцового ведомства. Чтобы эти земли приносили стабильный доход великокняжеской казне, их следовало защитить. Первыми насельниками-стражниками дворцовых интересов стали служилые татары-мишари (см. Азарапино, Ачасьево). Возможно, они охраняли и Наровчатское городище. Видимо, это было еще при молодом Иване IV.

После краткого владения бывшей дворцовой землей Исканскими и вероятной казни владельца наступило Смутное время. В эти тяжелые годы в степной полосе спокойная жизнь была невозможна, и степное левобережье запустело. Но за Мокшей продолжала жить мордва. Как «старая», так и вытесненная с дворцовых земель с левого берега Мокши. Здесь известна с 1614 г. д. Веденяпино (первым владельцем, судя по названию, стал мордовский князь или мурза Веденяпа, получивший по крещению имя Константин). Вероятно, этот Веденяпа был служилым человеком. Д. Рузвель в 1614 г. уже известна как помещичья, но имя у нее мордовское и означает «русская деревня», или «деревня Руса». Невозможно представить, чтобы русский переписчик назвал в 1614 г. русскую деревню по-мордовски. Ясно, что назвала ее местная мордва когда-то раньше (при Исканском?), по причине того, что в ней жили русские. Писец в 1614 г. зафиксировал устоявшееся, традиционное название Рузвель. В тот же период за Мокшей возникла мордовская д. Большое Кирдяшево.

Таким образом, складывается впечатление, что первыми поселенцами в новой истории Наровчатского района стали еще во второй половине 16 в. дворцовые, боярские и снова дворцовые крестьяне. Их мирный труд охраняли татары и, возможно, русские, в то время именовавшиеся мещерскими казаками, без различия национальности. Служившие не великому государю, а «своему» боярину, подобно тому, как первые Строгановы в Перми Великой располагали «своим» войском (Ермак и прочие). За Мокшей в лесах жила, как и в 16 веке, мордва.

Это – первая волна колонизации Наровчатского района в новое время. Вторая, более мощная, приходится на время основания г. Нижнего Ломова. По всей вероятности, Нижний Ломов поставили не только для того, чтобы стеречь пограничье, но и дворцовые земли по реке Мокше. Иначе трудно объяснить, почему две крепости (Верхний и Нижний Ломовы) поставили так близко друг от друга. Недоразумение развеется, если представить, что они защищали интересы разных ведомств: верхнеломовцы охраняли шацкую сакму и выполняли чисто военно-пограничные функции, нижнеломовцы, помимо того, имели более высокий статус, преграждая неприятелю путь к дворцовым государевым землям. В этот период, с середины 1630-х годов и до 1660-х, на бывших мордовских селищах и на новых местах возникли Большое Кирдяшево, Большой Колояр, Виляйки, Каурец, два Тезикова, Морозовка, Мумарье, Новые Пичуры, Орловка, Паны, Потодеево, Старая Сотня, Студенец, Шубинка. Почти все они основаны казаками или уездными дворянами, служившими на нижнеломовской черте. Как правило, их земли находились в тылу черты. Такая география расселения служилых людей имела место и при основании г. Пензы. При межевании земель нижнеломовским служилым людям часто встречались среди межевых признаков деревья с бортями – свидетельство хозяйственной деятельности бортников, приходивших с Мещеры и из мордовских деревень. После основания Нижнего Ломова территория Наровчатского района оказалась в основном в составе Нижнеломовского уезда.

Находясь за оборонительной линией, проходившей по реке Ломовке, Наровчатское Городище было защищено довольно редким для неуездного города нашего края «стоячим» острогом, что, вероятно, связано с необходимостью защиты от пленения дворцовых крестьян, обеспечивающих доход царской семьи.

Третья волна колонизации также связана с наделением землей служилого люда. Однако уже не казаков, а солдат Московского выборного полка. В литературе их часто их путают с казаками. Но это совершенно разные понятия! Выборные полки Российского государства были первыми частями регулярных войск русской армии. Казаки, в отличие от выборных солдат, относились к иррегулярным войскам. Их главная обязанность – круглый год нести дозорную службу и доносить разведывательную информацию до своих воевод. Солдаты выборных полков потому и «выборные», что лучших, в смысле возраста, физических качеств, умения пользоваться огнестрельным оружием, знания тактики боя, экономически состоятельных, выбирали (потому и выборные!) среди казаков, крестьян, зачисляя в выборные полки. Выборные полки – предвестники полков «нового строя». Они не занимались дозорной службой и охраной городов и острогов. В случае войны в их обязанность входило собираться, по указу великого государя, в определенных городах и выступать в поход. После войны они возвращались в свои села и деревни и занимались крестьянским трудом.

Выборные солдаты Нижнеломовского уезда были приписаны к Первому Московскому выборному полку. Он сформирован еще в 1642 г. и поначалу все его солдаты жили в подмосковных слободах, получая жалование и мало чем отличаясь от стрельцов. Но в выборном полку уже не было воевод, сотников, пятидесятников, их командиры именовались капралами, прапорщиками, поручиками, капитанами, полковниками и т.д. При Петре Великом Московский выборный полк (фактически корпус из нескольких полков) возглавлялся генералами.

После восстания под руководством Степана Разина правительство, не доверяя казакам, было вынуждено пойти на укрепление полков иноземного строя, в том числе выборных, и увеличению их численности. По-видимому, в выборные солдаты были обращены многие казаки и стрельцы Нижнеломовского уезда, ранее несшие дозорную службу, к ним добавлены вольные и крепостные  крестьяне центральных уездов, с наделением их землей в Нижнеломовском уезде. Состав выборных полков Пензенского края не изучен, поэтому о его солдатах и командирах можно судить лишь предположительно, методом сравнения с «чисто московским» контингентом. Известно, что выборные солдаты Нижнеломовского уезда получали земли между 1673 и 1680 гг. В этот период Московским выборным полком (Лефортовским, второй полк назывался Бутырским) командовал полковник (с 1678 г. – думный генерал) Аггей Алексеевич Шепелёв (год рождения неизвестен, умер в 1688 г.). Начало его командирской деятельности в этом полку относится к 1658 г. Он отличился во втором Чигиринском походе Русской армии (1678 г.), был участником Азовского похода при царевне Софье, в восьмидесятые во внутридворцовых разборках был сторонником царя Петра. За заслуги, оказанные престолу, особенно во время стрелецкого бунта 1682 г., даже была учреждена «медаль Шепелева» (см. подробнее: Малов А.В. Московские выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории. 1656–1671 гг. – М.: «Древлехранилище», 2006. Рисунок из этой книги).

 

Солдат 4-го шквадрона 2-й тысячи Первого выборного полка. 1660 г.

 

Выборным солдатам запрещалось продавать землю. Солдаты царский указ часто нарушали, иные проматывали землю, играя в «зернь». Поэтому рядовому составу чаще давали ее «вопче», т.е. на всю общину, чтобы создать препятствия для продажи. Это правило соблюдалось и на территории Наровчатского района.

Наконец, четвертый период внешней колонизации связан с завозом помещиками крепостных крестьян из центральных уездов России. Он мало чем отличался от аналогичных процессов, происходивших в других районах Пензенской области. Своеобразие в том, что в Наровчатском не было сверхкрупных барских экономий, подобных действовавшим в Башмаковском или Лунинском районах. Наверное, это связано как с неважным качеством почв, не привлекавших внимания богатых землевладельцев, так и недостатком свободного леса (имеющийся находился в труднодоступных сырых, овражистых местах, издавна занятых мордвой, которые закрепощению не подлежали по закону). Лес использовался в большом количестве для сжигания при выработке продукции винокуренных заводов, суконных, парусинных и прочих мануфактур, поташа.

С конца 17 – в начале 18 вв. имел место отток населения, вызванный крайностями петровских реформ. Но уже с середины 18 в. продолжился его весьма интенсивный прирост. По данным третьей ревизии (1762 г.) на территории будущего Наровчатского уезда проживало 38792 чел., по данным четвертой (1782 г.) – 48214, пятой (1795 г.) – 65029 чел. (Кабузан, табл.9).

В начале 18 в. (вероятно, и в 17 в.) существовала Дворцовая Наровчатская волость как центр управления дворцовыми крестьянами округи.

В середине 18 в. появляется первая наровчатская знаменитость – Иван Колпин, разбойник, руководивший в 1768 г. отрядом из 70-ти беглых крестьян, солдат, дворовых и работных людей, вооруженный ружьями, пистолетами, четырьмя пушками. Отряд действовал на территории Симбирского уезда.

Указом императрицы от 15.9.1780 г. об образовании Пензенского наместничества был учрежден и Наровчатский уезд. В этот период на его территории существовало 52 села и 52 деревни, в селах – 34 помещичьих усадьбы, 46,5 тыс. жителей, в том числе помещичьих крестьян – 12,8 тыс., однодворцев – 18,8 тыс., экономических и ясачных крестьян 13,5 тыс. («Пензенская энциклопедия», с.373. См. также здесь).

Между 5.3.1797 г. и 9.9.1801 гг. Наровчатский уезд не существовал, его территория стала частью Краснослободского уезда Нижегородской губернии. Декретом ВЦИК от 12.11.1923 г. в Наровчатском уезде были укрупнены волости – вместо 17-ти их стало 11. Постановлением пленума Пензенского губисполкома от 15.7.1924 г. Наровчатский уезд упразднен, Наровчат до районирования в 1928 г. был центром двух укрупненных волостей – Наровчатской 1-й и 2-й.

Недостаток хороших пахотных земель вынуждал крестьян значительную часть времени уделять подсобным промыслом. В отсутствие железной дороги многие становились извозчиками, часть крестьян предпочитала уход на заработки в отдаленные места.

После отмены крепостного права и прихода в деревню в начале 20 в. капитализма среднедушевой состав семей не изменился до самой Первой мировой войны, несмотря на начавшийся процесс семейных разделов, когда вновь создаваемые молодые семьи стали уходить из-под опеки родителей. В 1864 г. на один двор приходилось 6,7 чел. Эта статистика просуществовала без изменений до советского периода. Опубликованные по данным за 1896 г. в «Энциклопедии» Брокгауза и Ефрона цифры 138214 жителей на 19012 дворов, т.е. 7,2 чел. на двор, ошибочны. Наш пересчет по спискам селений Наровчатского уезда за тот же год, хранящийся в делах ГАПО, показал 6,7 чел. В 1912 г. также было 6,7 чел. на двор (точнее, 6,73). Такую стабильность и высокую плотность семьи, видимо, можно отнести к проявлению патриархальности населения уезда. В 1926 г. Всесоюзная перепись населения зафиксировала в Наровчатских укрупненных 1-й и 2-й волостях 72,6 тыс. жителей на 13859 дворов, или 5,2 чел. на двор, в 1930 г. в Наровчатском районе их уже – 4,9, а в наши дни (2004 г.) – 2,4.

Первое снижение численности населения произошло между 1911 и 1926 гг. Но, вероятно, не только как следствие потерь в годы Первой мировой, Гражданской войн и иностранной военной интервенции 1918–1920 гг. В этот 15-летний период среднегодовое снижение численности жителей Наровчатского района составило 177 человек (см. диаграмму 2). Военных действий на территории района не велось. Массового голода со смертельным исходом в 1921–22 гг. здесь не было. Вероятно, процесс уменьшения следует рассматривать в связи с утратой Наровчатом статуса уездного города. Декретом ВЦИК РСФСР от 16.3. 1925 г. Наровчатский уезд был упразднен, а декретом ВЦИК от 25.10.1926 г. Наровчат отнесен к категории сёл. Эти два события повлекли за собой отъезд из Наровчата и ближайших к нему слобод административно-технического персонала и интеллигенции. Кроме того, из города в годы революции и Гражданской войны бежало немало представителей бывшей царской власти, дворян, купцов, полиции… Так, если в Наровчате в 1911 г. числилось 4695 жителей, то в 1920 г. – 2619, 1926 – 2122, 1930 – 1708.  Вероятно, имело место и административное перераспределение населения города и его слобод: одни слободы во время подачи сведений оперативного учета населения засчитывались как городские, другие – как сельские. Что приводило к путанице.

Максимальная убыль населения района наблюдалась в 1927–1937 гг. – 1670 человек ежегодно. А между тем в тридцатые годы войн с внешним противником не было... Данные по селам, зафиксированные в годы Всесоюзной переписи 1939 г., обнаружить не удалось – они уничтожены, чтобы спрятать потери населения за годы коллективизации. Сведения в разрезе сел и деревень сохранились случайно в побочных источниках лишь по некоторым районам Пензенской области. Поэтому нам очень повезло, что в Госархиве Пензенской области в одном из документов удалось обнаружить список населенных мест района с указанием численности населения за 1937 г.

Сельский с 1926 г. Наровчат, как и другие селения района, в полной мере испытал на себе бессмысленную жестокость и варварство коллективизации и охоты за «врагами народа». За эти 11 лет из населенных пунктов района выбыло народу больше, чем в настоящее время проживает на его территории. Часть потерь падает на мобилизации молодежи на стройки народного хозяйства в районы Урала, Сибири и Дальнего Востока, однако основная доля уехавших, высланных и бежавших, как показывают статистические данные по соседним районам, падает на годы массовой коллективизации 1930–1933 гг.

В годы Великой Отечественной войны погибли в боях жителей района – 1479, умерли от ран – 338, погибли в плену – 20, пропали без вести – 1510, всего безвозвратных потерь – 3347 человек. В шестидесятые-семидесятые годы отток населения обуславливался сселением «неперспективных деревень» и общероссийским процессом урбанизации. В 1990-е годы темпы падение численности постоянных жителей района снизились благодаря внешней миграции русскоязычного населения из республик бывшего Советского Союза и Северного Кавказа. Как только этот источник пополнения иссяк, кривая демографии вновь круто пошла вниз. За последние девять лет (2004 – 2013 гг.) численность населения Наровчатского района уменьшалась ежегодно в среднем на 290 человек, что более чем вдвое превышает темпы падения 1911 – 1926 гг. Если такие темпы сохранятся, то через 40 лет на территории района не останется постоянных жителей.

Наровчат и район – родина писателей А.И. Куприна, А.И. Афиногенова-Степного, П.Д. Дружинина, композитора А.А. Архангельского, литературоведа и археографа В.И. Малышева, художников Ф.В. Сычкова, К.А. Вещилова. Родина Героев Советского Союза Н.И. Бородина, В.Е. Матюшкина, А.А. Милованова, А.И. Милюкова, А.Я. Плешакова, Ф.К. Сарычева, П.В. Сорокина, П.П. Спирина, Д.Е. Тремасова, В.И. Харитошкина, П.Л. Черябкина, П.Н. Ширяева, Героев Социалистического Труда А.А. Жернакова, П.И. Коршунова, Д.П. Стародымова.

 

Численность населения Наровчатского района (по годам, в границах НА 1.1.2014 г.): в 1795 – 25669, 1864 – 35425, 1911 – 58510, 1926 – 55856, 1937 – 37477, 1959 – 26816, 1970 – 23360, 1979 – 19396, 1989 – 15762, 2004 – 14168, 2010 – 12069, 2013 – 11558 жителей.

 

Лит.: Очерки Наровчатской истории. Пенза, 1999; Наровчатская энциклопедия. Пенза, 2005.

 

Диаграмма 1.

Абсолютная численность населения Наровчатского района

(в границах на 1.1.2014 г.).

Диаграмма 2.

Среднегодовая динамика прироста/убыли населения Наровчатского района между указанными датами

 

Населённые пункты района     На главную        На «Весь Пензенский край»